Тадж Махал

Лилиана Фил, 22 ноября 2009

Следующее утро было запланировано уличной турфирмой, во власть которой я попала по приезду в в Дели, изучая расписание поездов на фасаде вокзала. Раскрутив меня на все имеющиеся деньги, я полностью положилась на них для обеспечения себе комфортного пребывания и путешествия в Индии.
Пробужденную звонком метрдотеля, провожатый вывел меня закоулками к автобусу в Агру, где предложили занять боковое сиденье помощника рядом с водителем.
Пробуждался город множеством звуков и движений, заполнялся пешеходами, велосипедистами. Направлялись на занятия примечательно-одетые школьницы в шальварчиках и длинных платьях с перекинутыми через плечо и свисающими дугой на груди светлыми шарфиками поверх кофт.
Автотрасса походила на калейдоскоп, и было не понять, выехали мы из мегаполиса или ещё нет. Оживление на дороге не прекращалось - обгоняли моторикши, чьи кузова были набиты пассажирами. Вывесив ноги с бортов, они ехали задом наперёд, с обзором движения и втягиваясь потоком всей трассы как в броуновском движение. Свободный края одежды трепыхалась на ветру, как флаги. Те, что стоя на подножках цеплялись за края, были в брюках, но рисковали своей безопасностью.
Индия - страна контрастов и экстремальщиков. Мельтешение нескончаемого транспорта, гружёного от самых подножек по самое "никуда", вызывало во мне всёвозрастающее изумление: "Такое разве возможно?" Держа фотоаппарат наготове, то и дело щёлкала им в открытое окно автобуса, впечатляясь всё больше и больше картинками пёстрой Индии.
Индусы, молодые и старые, в обычной одежде, а кто-то в свободных одеяниях передвигались, в основном, на велосипедах вдоль обочины дорог в обгоне скутеров, мотоциклов и машин. Свободные местные традиции насыщали живительной расцветкой индийских одежд. Индианки с грудными детьми на руках безбоязненно и женственно восседали боком на заднем сиденье мотоцикла мадоннами. Индийцы в традиционном облачении за рулём велосипеда или мотоцикла совсем не редкость. Казалось, что такая приверженность к своим традициям в одежде, вызывает массу неудобств при управлении велосипедом, хотя и живописно-красиво, но расторопность совмещалась с изворотливостью, гранича с экстремальностью, и поражала всё больше и больше.
Из кабин оранжевых грузовиков, пестревших цветными надписями "Держи дистанцию", "Будь осторожен" периодически как крылья вскидывались руки, там и повисая, разрешая обгон. Несмолкающая перекличка мелодичных сигналов регулировала продвижение - на такой дороге не заснуть!
Левостороннее движение впечатляло всем разнообразием калейдоскопа - вот встречная упряжка с чёрным буйволом, с вожжами индианка в платье всерую клетку. С другого краю телеги сидит молодуха, как дочь, в салатово-нежной расцветке весенней, и ветер розовым шарфиком прикрывает прекрасное её лицо.
Чудны в динамике картинки твои, Индия!
На остановке летнего кафе довольствовалась какао с молоком, пока другие пассажиры завтракали плотно, сев за столики.
В Агру въехали незаметно - небольшой скромный городок, и автобус почти сразу же прирулил к изумительно-современному во внешности архитектурному ансамблю "Ред Форт". Композиция крепости напоминала космический корабль с зелёного мыса. Яркое солнце поедало голубизну неба, терракот переливался сдержанно-красным. За высокими могучими стенами и грандиозными воротами прятались ещё одни, а с третьих, что пониже, начинался охраняемый вход. Все попутчики ушли на платную экскурсию внутрь, я же осталась во дворе крепости наслаждаться ювелирнсотью облицовки на выступах гигантских оборонительных башен. Радовало гармоничность сегментов восточного орнамента даже в остатках после попыток их демонтажа хватким генерал-губернатором Уильямом Бентинком для бизнеса в Лондоне.
Зелёную лужайку обрамляли высаженные молдые пальмы рядом с могучими корявыми деревьями, по стволам которых сновал бурундучок. Он бесстрашно брал с рук угощенье. Под стеной разместилась основательная парковка велосипедов и скутеров служащих этого туристического объекта.
Откуда ни возьмись, прошмыгнула прочь пронырливая обезьяна с детками. На просторном газоне ближе к стоянке автобусов их набралась целая стая. Они здесь вольготно разгуливали, а молодой из них уже к кому-то задирался и, воинственно ощерился в прыжке, замахнувшись на кого-то жадной лапой.
Очень худой садху (монах) в длинных белых одеждах с расписным "артри" лбом, седой бородой и длинными бусами чёток на шее дефилировал по тротуару. Волосы туго стянуты через облегающую голову красную чалму в пучок на макушке. Намеренно привлекая к себе внимание туристов, желал фотографироваться, но за вознаграждение.
Собрав растянувшихся экскурсантов, автобус недолго петлял и кружил по улочкам. Как-то даже незаметно приехали к другому знаменитому Чуду Света, именуемого дворец Тадж Махал.
К нему вела настолько широкая и просторная аллея, что казалсь пустынной и свободной. Но по мере приближения к воротам, как-то незаметно появлялись местные гиды со своими предложениями услуг.
Входной билет в двадцать долларов был уже недоступен, ибо я не догадывалась, что фирма умолчала о дополнительных платах за входы на экскурсионные объекты. Направилась влево, в обход. Дорожка вдоль высокой каменной ограды с толстыми стенами плавно уходила вниз, но за мной тут же увязался гид, уверенно предлагая своё сопровождение и заверяя, что мне без него не обойтись.
Ответвились левее по хорошой протоптанной тропинке к холмику с полуразрушенным фрагментом каменной гряды. Путь преграждает собака со щенятами. Вид у неё вполне миролюбивый и можно её не бояться - видимо, привычна к туристам.
В оконном проёме просматривался ухоженный сад под могучими стенами красного песчаника высотой с двухэтажный дом с угловыми мечетями. Весь комплекс как друза самоцветов с усыпальницей по центру. Белое сооружение высилось центральным шлемообразным куполом в окружении угловых четырёх меньших собратьев. Параллельные им минареты как стражи порядка. Ажур арочных беседок в монументальных стенах с трёхэтажными восьмиугольными башными в четырёх углах. Резьба на стенах скрашена узорным белым орнаментом словно оборки выступы яруса. Ажурная галерея со смотровыми башенками под белыми луковицами, в середине арочная лоджия с видом в сад и на реку Ямуна.
Сия задумка архитектурно возвеличить память о горячо возлюбленной жене Мумтаз-Махал, умершей после четырнадцатых родов, было велением императора Великих Моголов. Она была ему незаменимой советницей во всех его делах.
В зеркало бассейна глядится мавзолей, чаруя отраженьем, и отголоском эха звучит садово-парковый ансамбль. Вечностью Любви воздвигнута сия грандиозность под управлением Шах Джахана. Она не была единственной его женой. Кто может ведать, что могло уберечь её от преждевременной кончины? Достаточно ли он берёг её как мужчина женщину? К тому же она не была его единственной женой. Печаль о смерти только через два года безутешного траура взошла светлой идеей мавзолея как символ высоте незабвенных чувств. Это благодарность доброте и мудрости несравненной сердечности женского облика Мумтаз, её зеркалу прекрасной души человеческих качеств.
Замысел воплощался двадцать два года, но в любую погоду и при любом освещении исламский мавзолей могольского периода осветляет мысли и побуждения, радует воздушностью огромного храма Любви. Двадцать тысяч мастеров империи, мастера Средней Азии, Персии и Ближнего Востока выкладывали стены полированным мрамором, добытым за триста километров отсюда в штате Раджастан, где и добывают по сию пору. Именно этот полупрозрачный мрамор обладает качеством быть при ярком дневном свете белым, на заре розовым, а в лунную ночь серебристым.
Отсюда через реку Ямуну проектировался мост из серого мрамора к будущему зданию-близнецу из черного мрамора для самого Шах Джахана. Но междоусобица его сыновей по случаю слуха о его смерти привела к печальному исходу - сын Аурангзеб сверг отца и заточил в его собственные покои, где он и доживал свой век, созерцая вид на возведённую им усыпальницу. Он и захоронен рядом с дорогой его сердцу Мумтаз.
Со стороны реки дворец обнесён колючей проволокой, за которой бдит вооружённая охрана. Непрошенный гид приветствует стражников и уверяет, что без него меня бы прогнали отсюда. В это верится с трудом, так как здесь хорошо вытоптано среди топи и грязи. Берега Ямуны обширно усеяны мусором от разлива реки, а усыпальница над красною оградой вся в светлых образах витиеватых сводов ниш. Резьба по камню, инкрустация бирюзой, агатом, малахитом, сердоликом и другими самоцветами, росписи по мрамору с растительным орнаментом безмерно удивляют и восхищают каждым штрихом, и каждый мазок дышит любовью. Невестою в вышитых шелках пред алтарём глядится мавзолей.
Вдалеке, как из тумана грёз, плывёт ладья оранжевой мечты. С такой окаймляющей драпировкой как в кино, она служит местной достопримечательностью. За определённую плату на ней катаются туристы, скользя по тихой глади реки, охотниками за экзотикой жизни.
Издалека любуешься шедевром зодчества и ощущаешь генерацию энергии любви, и рядом подтверждение - милуются, помахивая хвостиком, пегие ослики.

Возвращаемся вдоль реки под грудное воркование грациозно вышагивающих птиц. Слева возвышается гряда остова резиденции шаха с чёрными следами пожарища.
В топи застряли останки похоронных церемоний, опущенных в реку. Поодаль - здание крематория. Гид поведал об особенностях кремирования и незавидной участи холостяков, обделяемых такой честью, о дороговизне дров для таких церемоний. Но даже такие реалии меркли в сравнении с глубиной впечатлений от увиденного.
Закончив экскурсию за интересным домиком, похожим на беседку, где жил павлин, гид запросил денег, тыча в свой официальный бейджик статуса гида при этом музее на груди. Расставшись с четырьмя долларами, карман опустел.

http://farhai.livejournal.com/549329.html 

3

3

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий