В желанную неизвестность

Лилия Филина, 21 ноября 2009

Как можно ехать одной в чужую страну, в чужой мир, туда, где тебя не ждут? Зачем? Что гонит туда, когда можно хорошо себя чувствовать и дома, в родных стенах. Не драма напряженных отношений гонит из знакомого и привычного круга коллег и друзей, нет. Человек жаждет новизны, открытий, путешествий вне группового туризма с колпаком ареала обитания как исследователь неизвестности, испытание самим собой в иной среде. Как-то воспримет это иное погружение? Переплыть, пройти, вкусить новое - прерогатива избранных. Шагнуть в неизведанное, где не ждут, шагнуть в неизвестность? Это почти попасть в зазеркалье, в проявленность ответной любви мира, её божественности. Это попытка определить угол отражения любви.
Индия бывает мечтой детства по кинофильмам. Древняя земля танца любви - языка тела, песенность души завораживают, и страна далёкая и экзотичная делается желанной. Плюс таинство картин Святослава Рериха, эзотерические письма Елены Рерих взывали к свету. Имена Вивекананды, Кришнамурти, Раджниш овевали магией таинственностью, а яркие и неповторимые сари Индии настраивали на иное мышление и отношение. Это один из центров миролюбия Земли с энергией для обретения дыхания любви, для обретения мудрости и ощущения счастья. Так ли оно есть на самом деле? И затаённое желание, упокоенное колыбелью времени, взошло на горизонте Гималаев долиной Куллу, овеянных магией. Не каждого к себе допуская, она поманила к себе нежданно-негаданно странной мечтой, когда был подведён некий итог написанной книгой о воле. Есть ли там предрешённость? Как примет этот край земли, как лягут пути-дороги, приведут ли к заветным местам, где постигалось самадхи-просветление?
Возвращение
Когда завершилось паломничество в Индию, греющие воспоминания долго не отпускали. Впечатления переполняли, подлетая к цыплячьей россыпи фонарей Москвы. Город ещё только готовился пробудиться морозным утром. Слегка щемило сердце – от расставания там и возвращения сюда, в Московию. Ждала ли она?
Приземление и первый россиянин в штатском у распахнутого люка самолёта. Улыбки, русский говор, и встреча с сотрапницей Светой у транспортёра ленты в ожидании багажа. Обмен впечатлениями, что будут долго будоражить.
Двадцать пять градусов тепла сменились на двадцать пять мороза, как и ожидание багажа на ожидание автобуса. Мороз обмяк от ореола радости возвращения в Москву. Рейсовый автобус влился в транспортный поток и упёрся в пробку, напоминая реалии мегаполиса. Весь путь от приземления до дверей дома занял три часа, несмотря на близость аэропорта. Во дворе дома встречается сосед по подъезду, частый гость Индии, и, краткий обмен впечатлениями. Нерадостные вести из Ливана содрогнули мир дерзким убийством, а ведь через несколько дней предстояла поездка и туда.
И вот родной порог квартиры, где стены излучают тепло. Дом приветлив. Знакомая обстановка греет и подпитывает невидимой энергией. Собака не нарадуется встрече, и даже после прогулки с ней нет никакого ощущения голода.
Вскоре за привычным столом привычно-танцующие пальцы на клавиатуре выстукивают на экране чёрные значочки набегающие друг на дружку строчки.

Часть 1. По Индии
Билет в оба конца, виза проставлена, а в голове хаос, ибо объять необъятное ещё никому не удавалось. Плана поездки в голове нет, а желание постичь всё разом в один приезд наполеоновские. И пусть отступят сны об опоздании к отбытию самолёта.
В день отлета утром как в поход набивался спешно рюкзак самым необходимым. Тонкий спальный мешок плащевой, бахилы для снега, бельё, по части гигиены, кипятильник, сухари, настойка и распечатки невнятного маршрута к рериховским местам. Синие вельветовые джинсы с «гавайкой», трикотажный блузон с капюшоном, куртка-трансформер, что легко расшнуровывалась, раскладываясь в лежанку, красно-синяя лёгкая шерстяная шапочка в сеточку должны были обеспечить тепло и комфорт. Нагрудный кожаный карман, поясная сумка с фотоаппаратом, на ногах – кроссовки. Всё.
Лёгким морозным днём седьмого февраля 2005 года приятель Юра отвозит машиной. Вспоминаю, что кабель подзарядки фотоаппарата остался дома. Возвратились за ним, не теряя времени, и без заторов достигли аэропорта. Провожатый высадил меня и простился.
На контроле безлюдно. Сподвижница по совместной покупке билетов по акции была уже за таможенной зоной. Горделивая осанка Светы выделяла её, выдавая аристократизм манер и через неброское простое облачение. Она считала, что это Бог-Кришна через меня означил ей возможность такой поездки.
Через полтора часа комфортабельный «Боинг» взмыл по курсу Дели, и на экранах мониторов, венчавших проходы авиасалона, замигала траектория полёта с названиями стран, высоты над ними и скорости перелёта.
Звучные имена городов Варанаси, Джайпур, Вриндаван, Путтапарти, Ганготри, Хальдвани, Дхармсала танцуют в голове, перемежаясь с названием долины Куллу, Манали, что в Гималаях. Страна огромная, штатов много, да и сам Дели чего стоит.
Как всё упорядочить за двадцать пять дней? И в паспорте в запасе тройная виза на случай посещения Непала и Бутана. осчастливленная Света везла письмо и следовала по маршруту в город Пури за Калькутту с препровождением к поезду-экспрессу.
Дружные аплодисменты мягкому приземлению и мы - на индийской земле.
Очередь на выход из самолёта перетекла в очередь на досмотр и в обменный пункт.

В Дели
Первый сюрприз - обменный пункт аэропорта меняет, округляя курс. На недоумение, где сдача, безмятежный ответ, мол, такой обмен. Хорошо, если меняешь не всю сумму.
Вышли по широкому коридору с оградителями в толпу встречающих с табличками и без в тёплую дождливую ночь. Таким редким явлением сезона радовал Дели. Кондуктор высунулся из дверей автобуса, зазывая в полупустой салон пассажиров.
Тряска кузова впереди ехавшего грузовика демонстрировала о неровностях дороги, а несмолкающие сигналы возмущались затором на дороге полночного времени.
Город не спал - велорикши сновали, поджидая клиентов. Цена - десять рупий, Света убеждает проехать, не зная куда, и езда на мокрых сиденьях совсем не впечатляет.
Поиск ночлега с осмотром и, наконец, остановка в одном из них. Номер-комнатушка без окна на верхнем этаже. Сыро и прохладно. Мы легли, практически, не раздеваясь.
Ночью роптал и топал недовольный дождь по всем поверхностям, и утра плеск разноголосицей вползал из тесных улиц сквозь решётки вентиляционного оконца.
Кнопка вызова не отвечала, и пришлось сбежать вниз, чтоб заказать завтрак. Омлет и чай вполне достаточно. Спустились, чтобы рассчитаться.
Света дозванивалась по телефону до рекомендованного лица, а в двери врывался гомон улицы, стиснутый высокими домами, снующими рикшами, туристами и индусами. Торговцы разворачивали лавочки, ползла тележка с разложенной на ней снедью – всё бурлило. Фотограф навострился объективом на замершего в ожидании рикшу.
Вскоре мы загрузились в тарантас поджидавшего велорикши, распихивая тёплые вещи в сумки и рюкзаки под разгулявшимся солнцем, и поехали искать офис сквозь многолюдье. Худая спина старика покачивалась в нелепых потугах в такт вращения педалей железного агрегата. Он, как и многие другие, был в шлёпанцах.
В офисе никто никуда не торопился. Мы прошли на обед в рекомендованный ресторан, откуда со второго этажа просматривалось бурление улицы, где как постовой неспешно фигурировал парнишка с картами Индии. Я сбегала купить.
Света проводила меня до железнодорожного вокзала, откуда я намеревалась уехать в Джайпур. Там мы с ней распрощались до обратного рейса в Москву.

Самостоятельные шаги
Оказывается, за иностранцами идёт охота. Моментально вычисляемые спецагентами, они пасут их, беря на «крючок» туристов, изучающих расписание поездов на фасаде вокзала. Как бы невзначай подходят, интересуясь, куда отбываете, с сообщением, что ближайший поезд будет часа через два-три. А для других вариантов поездок автобусом приглашает пройти через дорогу в турфирму под жёлтую вывеску «booking information».
Кажется, в эту же фирму предлагали зайти ночью по нашему прибытию, но спутница моя отмахнулась от них. Как бы неназойливое сопровождение по ходу выбираемых гостиниц с предложением очередных услуг. Ощущение специальных ищеек. Поначалу этих дел не просекаешь, но позже внутренний наблюдатель вычленяет такие факты.
В этой фирме, куда на второй этаж убегала узкая винтовая лестница, худощавый паренёк любезно предложил составить мне тур. Вот здесь-то, кажется, я и попалась. Во время собеседования за стенкой раздались крики - возмущённый клиент гневался и, уходя, крикнул на английском: «Берегите свои деньги!» На мой вопрос: «Что это значит?», Шакил меня успокоил, что он из Израиля и что-то перепутал. На этот красноречивый знак я не приняла всерьёз, увлечённая планом посещения Гималаев с перелётом на самолёте местной авиалинии в Srinagar по льготам. Калькуляция составлялась безо всего, из головы, и мне был представлен конечный счёт. Итоговая сумма меня не утешала. Снова перерасчёт и снова округление суммы, с которой я уже было фактически рассталась. К вечеру должен был быть автобус и, оставив рюкзак в офисе, я решила прогуляться. Внизу, в дверях, меня встретил второй компаньон фирмы по имени Радж, невысокий, плотного сложения с округлой бородатой физиономией. Он мелькал здесь, в офисе, неоднократно, и теперь, обрадованный встречей, пригласил съездить к нему в гости. Я возразила, что для такой поездки у меня недостаточно времени, но он заверил, что это недалеко, и тут же притормозил моторикшу. Меня разбирало любопытство узнать, как живут индийцы и, без особого сопротивления его любезности, мы понеслись по улицам Дели. Обрадовав тем, что его брат учился в России и говорит по-русски, тут же созвонился с ним и передал мне трубку. Будучи уверенной, что ожидает целый приём, приготовилась к встрече с его семьёй. Но, увы, квартира в жилом многоэтажном доме с чередой сквозных комнат была похожа на временное пристанище – без мебели, а в последней комнате, у стены горкой возвышались матрасы с одеялами. Не знаю, к чему было такое приглашение? Камерная встреча вдали от людских глаз? Приём на основе мужского обольщения с целью тесных дружественных контактов? Я пребывала в недоумении. Он отлучился и принёс мне маленький пакетик сока, а сам растянулся на матрасе. Предложил пристроиться рядом. Расслабляться было не от чего, попытка обнять напрягала, и в ответ на комплименты я спросила, видел ли он Саи Баба. Утвердительно кивая ещё и заверил, что является его учеником. Это импонировало, но верилось с трудом. Предложение свободно и глубоко дышать не снимало напряжения, а внушение, что я безумно располагаю открытостью, не работало. То, что он приютит бескорыстно, когда захочу, сейчас или по возвращении, настораживало, как и просьба держать это в секрете, чтобы его не уволили с работы.
Технология «Как быть успешным» была применена, но я опоздала на автобус, и тур срывался, а Радж успокаивал, что всё будет в порядке. Возвратились по темноте, и план путешествия вновь претерпел изменения. В офисе появился ещё один, постарше - предводитель фирмы, Сунил. Смуглый, лет под сорок крепыш много курил, в манерах сквозила развязность с уклоном к лёгким деньгам и развлечениям.
Беседа за чаем с печеньем располагали к сотрудничеству, и мне показалось, что эти люди искренни в своём радушии помочь знакомству с Индией. Вот только за какую сумму? Минимальную ли? Поверилось в лучшие человеческие намерения, и все деньги перекочевали в кассу фирмы, а мне на руки выдали три квитанции на три экскурсии и отвезли в гостиницу «Amax», что неподалёку. Поселили, сказав, чтобы я не беспокоилась о проживании, обещая хорошую скидку, озадачив меня, а на что же дальше-то питаться? То, что можно перевести деньги через Western Union, они были осведомлены, и каждый раз об этом напоминали, предполагая, что путешествуют люди от хороших состояний.
Следующее утро в Дели было по плану в Агру. Раскрутив на весь имеющийся ресурс, я положилась на комфортность пребывания и путешествия по Индии.
Пробужденную звонком метрдотеля, провожатый вывел закоулками к автобусу, где предложили занять боковое сиденье рядом с водителем, предназначенное помощнику.
Пробуждался город множеством звуков и движений, заполнялся пешеходами, велосипедистами. Направлялись на занятия примечательно-одетые школьницы в шальварчиках и длинных платьях с перекинутыми через плечо и свисающими дугой на груди светлыми шарфиками поверх тёплых кофт.
Автотрасса походила на калейдоскоп, и было не понять, выехали мы из мегаполиса или ещё нет. Оживление на дороге не прекращалось - обгоняли моторикш, чьи кузова набиты были пассажирами. Вывесив ноги с бортов, они ехали задом наперёд, с обзором движения и втягиваясь потоком всей трассы как в броуновском движении. Свободный края одежды трепыхалась на ветру, как флаги, а те, что ехали стоя на подножках, ухватившись цепко за края, были в более строгих брюках, но рисковали своей безопасностью.
Индия - страна контрастов и экстремальщиков. Мельтешение нескончаемого транспорта, гружёного от самых подножек по самое "никуда", вызывало во мне всёвозрастающее изумление: "Вот такое разве возможно?" Держа фотоаппарат наготове, то и дело щёлкала им в открытое окно автобуса, впечатляясь всё больше и больше неповторяющимися картинами пёстрой Индии.
Индусы, молодые и старые, в строгих и свободных одеяниях передвигались, в основном, на велосипедах вдоль обочины дорог в обгоне скутеров, мотоциклов и машин. Свободные местные традиции насыщали живительной расцветкой индийских одежд. Индианки с грудными детьми на руках безбоязненно и женственно восседали боком на заднем сиденье мотоцикла мадоннами. Индийцы в традиционном облачении за рулём велосипеда или мотоцикла совсем не редкость. Казалось, что такая приверженность к своим традициям в одежде, вызывает массу неудобств при управлении велосипедом, хотя и живописно-красиво, но расторопность совмещалась с изворотливостью, гранича с экстремальностью, и поражала всё больше и больше.
Из кабин оранжевых грузовиков, пестревших цветными надписями "Держи дистанцию", "Будь осторожен" периодически как крылья вскидывались руки, а то и как пропеллеры, так и висели, разрешая обгон. Несмолкающая перекличка мелодичных сигналов регулировала меж собой продвижение - на такой дороге ну никак не заснуть!
Левостороннее движение впечатляло всем разнообразием калейдоскопа - вот встречная упряжка с чёрным буйволом, с вожжами индианка в платье всерую клетку. С другого краю телеги сидит молодуха, как дочь, в салатово-нежной расцветке весенней, и ветер розовым шарфиком прикрывает прекрасное её лицо.
Чудны в динамике картинки твои, Индия!
На остановке летнего кафе довольствовалась какао с молоком, пока другие пассажиры завтракали плотно, сев за столики.
В Агру въехали незаметно - небольшой скромный городок, и автобус почти сразу же прирулил к изумительно-современному во внешности архитектурному ансамблю "Ред Форт". Композиция крепости напоминала космический корабль с зелёного мыса. Яркое солнце поедало голубизну неба, терракот переливался сдержанно-красным. За высокими могучими стенами и грандиозными воротами прятались ещё одни, а с третьих, что пониже, начинался охраняемый вход. Все попутчики ушли на платную экскурсию внутрь, я же осталась во дворе крепости наслаждаться ювелирнсотью облицовки на выступах гигантских оборонительных башен. Радовало гармоничность сегментов восточного орнамента даже в остатках после попыток их демонтажа хватким генерал-губернатором Уильямом Бентинком для бизнеса в Лондоне.
Зелёную лужайку обрамляли высаженные молдые пальмы рядом с могучими корявыми деревьями, по стволам которых сновал бурундучок. Он бесстрашно брал с рук угощенье. Под стеной разместилась основательная парковка велосипедов и скутеров служащих этого туристического объекта.
Откуда ни возьмись, прошмыгнула прочь пронырливая обезьяна с детками. На просторном газоне ближе к стоянке автобусов их набралась целая стая. Они здесь вольготно разгуливали, а молодой из них уже к кому-то задирался и, воинственно ощерился в прыжке, замахнувшись на кого-то жадной лапой.
Очень худой садху (монах) в длинных белых одеждах с расписным "артри" лбом, седой бородой и длинными бусами чёток на шее дефилировал по тротуару. Волосы туго стянуты через облегающую голову красную чалму в пучок на макушке. Намеренно привлекая к себе внимание туристов, желал фотографироваться, но за вознаграждение.
Собрав растянувшихся экскурсантов, автобус недолго петлял и кружил по улочкам. Как-то даже незаметно приехали к другому знаменитому Чуду Света, именуемого дворец Тадж Махал.
К нему вела настолько широкая и просторная аллея, что казалсь пустынной и свободной. Но по мере приближения к воротам, как-то незаметно появлялись местные гиды со своими предложениями услуг.
Входной билет в двадцать долларов был уже недоступен, ибо я не догадывалась, что фирма умолчала о дополнительных платах за входы на экскурсионные объекты. Направилась влево, в обход. Дорожка вдоль высокой каменной ограды с толстыми стенами плавно уходила вниз, но за мной тут же увязался гид, уверенно предлагая своё сопровождение и заверяя, что мне без него не обойтись.
Ответвились левее по хорошой протоптанной тропинке к холмику с полуразрушенным фрагментом каменной гряды. Путь преграждает собака со щенятами. Вид у неё вполне миролюбивый и можно её не бояться - видимо, привычна к туристам.
В оконном проёме просматривался ухоженный сад под могучими стенами красного песчаника высотой с двухэтажный дом с угловыми мечетями. Весь комплекс как друза самоцветов с усыпальницей по центру. Белое сооружение высилось центральным шлемообразным куполом в окружении угловых четырёх меньших собратьев. Параллельные им минареты как стражи порядка. Ажур арочных беседок в монументальных стенах с трёхэтажными восьмиугольными башными в четырёх углах. Резьба на стенах скрашена узорным белым орнаментом словно оборки выступы яруса. Ажурная галерея со смотровыми башенками под белыми луковицами, в середине арочная лоджия с видом в сад и на реку Ямуна.
Сия задумка архитектурно возвеличить память о горячо возлюбленной жене Мумтаз-Махал, умершей после четырнадцатых родов, было велением императора Великих Моголов. Она была ему незаменимой советницей во всех его делах.
В зеркало бассейна глядится мавзолей, чаруя отраженьем, и отголоском эха звучит садово-парковый ансамбль. Вечностью Любви воздвигнута сия грандиозность под управлением Шах Джахана. Она не была единственной его женой. Кто может ведать, что могло уберечь её от преждевременной кончины? Достаточно ли он берёг её как мужчина женщину? К тому же она не была его единственной женой. Печаль о смерти только через два года безутешного траура взошла светлой идеей мавзолея как символ высоте незабвенных чувств. Это благодарность доброте и мудрости несравненной сердечности женского облика Мумтаз, её зеркалу прекрасной души человеческих качеств.
Замысел воплощался двадцать два года, но в любую погоду и при любом освещении исламский мавзолей могольского периода осветляет мысли и побуждения, радует воздушностью огромного храма Любви. Двадцать тысяч мастеров империи, мастера Средней Азии, Персии и Ближнего Востока выкладывали стены полированным мрамором, добытым за триста километров отсюда в штате Раджастан, где и добывают по сию пору. Именно этот полупрозрачный мрамор обладает качеством быть при ярком дневном свете белым, на заре розовым, а в лунную ночь серебристым.
Отсюда через реку Ямуну проектировался мост из серого мрамора к будущему зданию-близнецу из черного мрамора для самого Шах Джахана. Но междоусобица его сыновей по случаю слуха о его смерти привела к печальному исходу - сын Аурангзеб сверг отца и заточил в его собственные покои, где он и доживал свой век, созерцая вид на возведённую им усыпальницу. Он и захоронен рядом с дорогой ему сердцу Мумтаз.
Со стороны реки дворец обнесён колючей проволокой, за которой бдит вооружённая охрана. Непрошенный гид приветствует стражников и уверяет, что без него меня бы прогнали отсюда. В это верится с трудом, так как здесь хорошо вытоптано среди топи и грязи. Берега Ямуны обширно усеяны мусором от разлива реки, а усыпальница над красною оградой вся в светлых образах витиеватых сводов ниш. Резьба по камню, инкрустация бирюзой, агатом, малахитом, сердоликом и другими самоцветами, росписи по мрамору с растительным орнаментом безмерно удивляют и восхищают каждым штрихом, и каждый мазок дышит любовью. Невестою в вышитых шелках пред алтарём глядится мавзолей.
Вдалеке, как из тумана грёз, плывёт ладья оранжевой мечты. С такой окаймляющей драпировкой как в кино, она служит местной достопримечательностью. За определённую плату на ней катаются туристы, скользя по тихой глади реки, охотниками за экзотикой жизни.
Издалека любуешься шедевром зодчества и ощущаешь генерацию энергии любви, и рядом подтверждение - милуются, помахивая хвостиком, пегие ослики.
Возвращаемся вдоль реки под грудное воркование грациозно вышагивающих птиц. Слева возвышается гряда остова резиденции шаха с чёрными следами пожарища.
В топи застряли останки похоронных церемоний, опущенных в реку. Поодаль - здание крематория. Гид поведал об особенностях кремирования и незавидной участи холостяков, обделяемых такой честью, о дороговизне дров для таких церемоний. Но даже такие реалии меркли в сравнении с глубиной впечатлений от увиденного.
Закончив экскурсию за интересным домиком, похожим на беседку, где жил павлин, гид остановился. Он запросил денег, тыча в свой официальный бейджик статуса гида при музее. Расставшись с четырьмя долларами, мой карман основательно оскудел.
Хорошо, что по возвращении в автобусе была связка маленьких бананов – они были вполне питательны по радушному угощению. И это вполне заменяло обед.
На обратном пути наш автобус заехал во Вриндаван и Матхуру с золотыми дворцами. Спустилась ночь, и головная боль не позволяла в полной мере насладиться напыщенностью золочёных дворцов, меркнущими после изящества Тадж Махала. В такие храмы входят разутыми, как и в мечети, но облегчения это не приносило.
Чрезмерная помпезность сооружения микшировалась чьим-то вдохновенным пением под таблу. Прямо посередине дворца на полу разместился музыкант. Ему подпевали и отбивали такт друзья и поклонники, рассевшиеся вкруг. Это вносило некий тонус.
Вокруг дворца выстроилась целая галерея магазинчиков и в дверях стояли продавцы, зазывая своим видом покупателей. Вдоль улиц также растянулась торговля и лавки со всякой кришнаитской атрибутикой, сувенирами и сладостями. Водитель, ходивший с нами, по возвращении угостил чаем с молоком, купленным в глиняном конусообразном сосуде. Оно после чая выбрасывалось прямо на улице.
Домой вернулись поздно, а на следующий день была поездка в Джайпур. Жизнь без денег всё более затруднялась и я, позвонив в Москву, попросила дочь о переводе.
Как и в прошлое утро, сопровождающий отвел меня до автобуса и, прождав кого-то ещё 40 минут (а ведь это время вполне можно было доспать), поехали в знаменитый город дворцов, где в огромных серебряных сосудах смешно отражаются путешественники времён.
Столица Раджастана требует отдельного восхитительного рассказа, а пока - в раздумья, насевшие на меня во время оной поездки.
Автобус небольшой, да и пассажиров немного. Разглядела, что впереди сидел европеец, занимая двухместное сиденье. Уже в пути подсела к нему и, разговорившись с ним, узнала, что он из Франции и направляется на юг. Полистала его путеводитель и поняла, что совершила большую ошибку, доверившись турфирме. Возможность моего путешествия была теперь ограничена составленным планом радиальных поездок, что обязывали меня возвращаться поздними вечерами, что уже тяготило. А ведь могла пуститься в свободное «плавание» так же, как и этот француз, чего мне и хотелось в самом начале моей задумки этого путешествия.
Мысль подсказывала, что здесь что-то не так, и старалась найти зарытую собаку. Двое ребят из этой фирмы, этот сухощавый парнишка с горящим взором Шакиль, и его друг, полненький, низенького роста, небритый Радж, старались произвести впечатление и всячески меня опекали. Таким образом, я принадлежала не себе, а этой фирме. По всему можно было бы смириться, но навязчивость сопровождавшего наш автобус пацана, трясшего с меня какие-то деньги на гида, меня сильно удивила, хотя и не испортила впечатление от увиденного дворца. Облицованная мозаикой с маленькими зеркалами, расчудесная панорама с разбитым садом и огромным водоёмом с галереи дворца.
В отведённое время для обеда я не присоединялась к группе для заказа обеда, а выходила на улицу наблюдать жизнь – уличную торговлю, велорикшу перевозящего целую стайку учениц, но ведь так долго не могло продолжаться! Впереди было целых двадцать два дня, и мне нужно было как-то и питаться!
На обратной дороге были промежуточные остановки, вот там и питалась за гроши. Возвышающаяся стопка ячеек с яйцами ждёт желающих с утра и до ночи, и по заказу у вас на глазах готовится омлет с луком. Горячий арахис в скорлупе, обжариваемый на передвижных тележках – тоже мне был по оскудевшему карману. Всё недорого и вкусно.
На последней из стоянок была длительная задержка, и я нервничала, что попаду в офис поздно, а мы должны были уточнить дальнейший план с долговязым Шакилем. Сопровождающий пацан договорился с частником, что я пересяду к нему и быстрее доеду до Дели. Меня это взбудоражило, и теперь почти всем автобусом обсуждали этот факт - безопасно и целесообразно ли это? За время экскурсии мы знали друг друга визуально, а на остановке почти перезнакомились с ехавшими семьями индусов, а особенно с одной парой средних лет, приехавшей из далёкого штата. Его жена была в очень красивом сари, а сам он - интеллигентный мужчина плотного сложения и говорил на английском. Пересесть-то я пересела, только вряд ли добралась я раньше автобуса. Загруженность дороги позволила попасть в Дели в двенадцатом часу ночи.
В офисе сидели только дежурные, заявившие, что звонить сейчас поздно.
На следующий день, в офисе, излагая претензии по поводу поездок и их ежедневности, с намерением как можно мягче расстаться с этой фирмой, выяснила, что я перепутала дни поездок. Сегодня должна была ехать в Джайпур, а вчера - смотреть Дели.
Отмена поездки в Сринагар уменьшила расходы на тур, тем более, что дороги там были заторены снегом. Перерасчёт и какой-то возврат был сделан, что несколько смягчало ситуацию. Ещё я надеялась на выигрыш в деньгах при продаже или обмене карты памяти для фотоаппарата. Вдруг за окном послышались звуки бравурной музыки, выманившие меня посмотреть на это действо. Забегая впереди процессии, запечатлела женщин с кувшинами на плечах. Когда же им вслед промаршировал духовой оркестр в белых мундирах, поняла, что это - свадьба. И фотоаппарат сигналил, что объём памяти истекает.
* Фотографии в инете здесь http://zhurnal.lib.ru/f/filina_l_h/india.shtml

Приобретённая в Москве новая карта «memory stick» не поддерживалась моим фотоаппаратом и первоочередной задачей была необходимость обмена карты памяти. Большие размеры фото быстро исчерпали ёмкость имевшейся карты, и я, всё ещё находясь в доверии к парням этой турфирмы, выспрашивала, как и где мне поменять ёмкий и дорогостоящий Memory stick. После их многочисленных заминок, после полудня мы с Раджем на моторикше ехали в Старое Дели в магазин фототоваров некоего Кумара. Пояснив мне, что это очень популярный и известный предприниматель, мы разыскали его на тесном рынке. За мою карту в пятьсот двенадцать мегабайт он предложил только две карты в сто двадцать восемь мегабайт и сказал, что они дороже, чем моя карта «Про» на шестьсот рупий. Как же тяжело было верить в такое утверждение, вгонявшее в состояние замешательства и внутреннего напряжения. Куда было мне идти с поиском возможности обмена? Кто бы мог подсказать? Затруднения с ориентированием и передвижением по городу были помехой, и Радж вывел меня прямо на торговца. От напряжения я взмокла. Что делать? Такой обмен мне не нравился. Здесь была какая-то несправедливость, но как знать, может, здесь, в Дели всё по-другому? Хотела взять только одну карту в сто двадцать восемь мегабайт, но Радж убедил, что это для меня мало. Не предполагая другой возможности обмена, переламывая себя, пошла на сделку. Ещё и заплатив сверху, мы покинули прилавок. По дороге Радж убеждал, что я всегда смогу вернуть или поменять, ежели чего. Со смутным чувством покидала я место скученных торговцев. Что заявил впоследствии этот самый Кумар, когда всё-таки выяснилась истинная разница в деньгах, и как повёл себя этот самый Радж, вы узнаете позже. А разница составила ни много, ни мало около двух тысяч рупий (пятьдесят долларов), да плюс пятнадцать долларов, что я переплатила сверху за предоставленный обмен.
Посмотрев вблизи превосходное крепостное сооружение Ред форт, дошли до главной величественной мечети Джамаа с неоднозначными воротами, обошли кругом в обход и свернули на его главную аллею, такую же людную и в торговых прилавках, как и другие улицы. Там же шли наладочные работы и из люка торчал худенький торс молодого рабочего. Подойдя к нижнему ярусу опоясывающих ступеней мечети, Радж заявил, что голоден и изъявил желание отобедать в ближайшем известном мусульманском ресторане. Персонал и посетители были в исламских одеждах. Шакиль всё названивал Раджу по мобиле, выясняя, где мы находимся и когда вернемся.
То и дело утицы расцвечивались яркими сари. Вот высадилась оживлённая группа индианок. Жёлтый, бирюзовый, малиновый, оранжевый цвета затмевали собою округу, бросаясь в глаза непривычной гаммой сочетаний. Рука сама собой тянулась за фотоаппаратом, так пленился глаз этой красотой традиционных одеяний.
Так же хотелось запечатлеть главную мечеть без сутолоки. Её размеры впечатляли, а огромная территория не позволяла ухватить главный ракурс с одного захода. Ещё раз е обходя её, миновали витрину, что напротив третьих воро. Радж туда не пускал, утверждая, что это платный вход. Сейчас меня привлёк рисунок и расцветка ткани в витрине. Зашли. Это оказался фамильный магазин шарфов, шалей, ювелирные украшения из серебра и золота. Приветливые продавцы шли на уступки, предлагая чай и кофе, рассказывали историю магазина и показывали фотографии известных и почитаемых клиентов – Индиры Ганди и Джавахарлала Неру. Сделала покупки на занятые деньги у сопроводителя. У него как раз оказались семьдесят долларов (уж не та ли выручка за «удачный» обмен?) Он их, якобы, заработал на групповой экскурсии. В тот момент уже в который раз была озвучена возможность перечисления через Western Union, намекая на перевод денег из дома (вот какая осведомлённость, а со ста долларов такса в пятнадцать долларов!).
Свежевыжатый гранатовый и морковный сок уличного прилавка взбодрил силы.
Лучи заходящего солнца светили в объектив, мешая сделать желаемый кадр.
Мы уже возвращались обратно, а Шакиль всё звонил и интересовался, когда мы вернемся, выражая желание меня увидеть. Вернувшись в отель, Радж с моего позволения принимает душ и снова проявляет неусыпное внимание, добиваясь ответного расположения, пока приятель и компаньон по фирме добирался сюда.
Радж ушёл за морковным соком, а оставшийся при мне молодой человек двадцати семи лет облегчённо вздохнул и упал к моим ногам.
Пришедшему похвасталась покупками и он отметил, что кольцо – не стоит тех денег. Вглядевшись, обнаружила, что вставка не играет как «Черная звезда», и похожа на обыкновенный кошачий глаз. Поглаживая его пальцем, заметила щербинку и при ближайшем рассмотрении увидела дефект обработки в виде царапины или скола.
-Ты знаешь, твой подельник тоже неравнодушен ко мне.
-А почему он здесь обливается в душе?
-Он попросил освежиться, и я разрешила.
-Он сегодня вернулся от своей иностранной любовницы, - заметил он.
Искренность любовного томления, преклонение передо мной не вызывало сомнений. Он млел от поглаживаний по его длинной шее, переходящих на вихрастую голову, лежащей на моих коленях.
-Почему же ты до сих пор не женат?
-С моей занятостью на работе это практически невозможно...
В нескрываемом расположении видела, как он возбуждён и желает близости. Под ведомой им рукой ощущалась энергия его жеребца, но в дверь раздался стук.
Это вернулся Радж, принёс сок. Пока пила сок, маленькое слуховое оконце наполнилось ритмичными звуками. Я кинулась к окошечку, пытаясь разобрать, откуда они и чтобы это значило. Ребята мне сказали, что это далеко, но звуки приближались и, схватив фотоаппарат, я выбежала на улицу. Забегая впереди шествия, отщёлкивала церемониальные кадры. На белом коне, от шеи да хвоста в убранстве синих и бардовых накидок под попону, расшитых золотом, и в переливе сотен маленьких зеркал, восседали всадники. Два венчика и два каскада покачивались в такт – сбоку на бардовой шапке-чалме с красным султаном малого в чёрном костюме перекликалось с белым венчиком и бисерным каскадом маскарадным над лицом мужчины в кремовом костюме. Оба имели вид серьёзный, хотя обвешаны гирляндой денежных купюр, украшенных цветной фольгой. Торжественно с боков и сзади качались ярусами красные светильники . среди нарядной танцующей толпы. Похоже, это была свадьба – подняв руки вверх, мужчины танцевали среди нарядных женщин с детьми. * (сноска с адресом фотографий!)
Вернувшись в номер, застала заскучавших и замявшихся индийцев. Радж жаждал уединения и велел Шакилю подождать его в холле. По его увещеваниям он был в разводе с женой. Почему, он так и не дал вразумительного ответа, продолжив приставания ко мне. Видимо, преображается человек от впечатлений в путешествиях, ибо немолодая даже женщина становится предметом поклонения, как молодая особа.
Когда же он услышал из моих уст «Аль Фатиху» (тот же «Отче наш» на арабском - молитва мусульман и понял, что перед ним мусульманка, извинил за своё поведение.
Значит, это разыгрываемый театр с туристками – попадутся на приманку или нет...?
В утешение себе он назвался настоящим именем, показал удостоверение и написал на прощание адреса и отели, где можно было бы остановиться в случае посещения намеченных городов. К счастью или сожалению, воспользоваться не удалось.
Ожидавший внизу напарник был уже не в духе, жаловался на усталость, голод и желание отбыть домой. Заказав чай, послала за купленным мною печеньем, и попросила письменно рассчитать мой тур по дням и расценкам. Расчёт остался лежать на столе.
На мою удачу, в фойе гостиницы оказался туроператор другой фирмы, беседовавший с постояльцами. Взглянув на его рекламные листочки с расценками поездок в посещённые мной города, кое-что стало становиться на свои места. Теперь я могла прикинуть, сколько это могло стоить. На выписанных квитанциях расценки отсутствовали, и расчёт составлялся неопределённым образом. Вот это-то меня сильно озадачило и протрезвило, хотя не было выпито ни грамма вина за эти дни.
Собственно, кто я для них такая - очередная рыбка, пойманная в туристические сети? Так ведь её можно трясти. Да ещё можно строить глазки - а вдруг да получится...
В журнале регистрации отеля за мой номер со сплошным трехместным лежаком тоже стоял прочерк. Дежурный отеля, отзывчивый и вежливый парень, с которым разговорились и сдружились во время выхода в интернет в их маленькой служебной комнатушке, поведал, что владелец этого отеля и той турфирмы были родные братья. Номер телефона здесь был известен и я хотела переговорить с Сунилом, но декжурный отсоветовал звонить в двенадцатом часу ночи.
Вернувшись в номер, ещё раз пересмотрела покупки - две шали и серебряное кольцо. Облюбованные узоры неопределённого качества теперь отягощали мои мысли и рюкзак, а кольцо раздражало дефектом. Всё померкло и разонравилось. Наутро я решила их вернуть в тот магазин, что на углу напротив одного из входов в мечеть Джамаа.
С этой фирмой надо было развязываться как можно быстрее и отбывать восвояси - в настоящее свободное путешествие.
Калорифер отказывался греть воду в душе. Пришлось долго лежать без сна, пытаясь уснуть с холодными ногами и возбуждёнными мыслями.
конец первой части

http://farhai.livejournal.com/548997.html

1

2

Комментарии

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий